Власть, нефть и лицемерие мирового порядка

Крах рентной экономики

Те, кто мыслит только категориями добра и зла, не понимают мировой политики; те, кто только морализирует, заменяют мышление отношением к жизни

Венесуэла представляет собой один из самых захватывающих и трагических примеров экономического бесхозяйственности в современной истории. Страна, считавшаяся самой богатой в Латинской Америке до начала 2010-х годов, за менее чем полтора десятилетия погрузилась в почти полный экономический коллапс. Это развитие событий стало результатом не только внешних факторов, но и фундаментального недостатка в венесуэльской экономической системе при Уго Чавесе и его преемнике Николасе Мадуро.

Экономика Венесуэлы исторически полностью зависела от экспорта нефти. После обвала цен на нефть с более чем 100 долларов за баррель в 2011 году до уровня ниже 30 долларов в середине 2010-х годов вся бизнес-модель государства рухнула. С тех пор ВВП сократился более чем на 70 процентов. Однако это было не просто следствием внешних потрясений, а результатом системной некомпетентности и неэффективного управления в условиях централизованно планируемой экономики.

Основная проблема заключалась в том, что в годы нефтяного бума 2000-х годов правительство Чавеса не инвестировало в инфраструктуру или диверсификацию экономики, вместо этого растрачивая прибыль на краткосрочные социальные обещания и кумовство. Государственная нефтяная компания PDVSA не была модернизирована, а политизирована. Квалифицированных рабочих вытесняли, техническое обслуживание игнорировалось, а производственные мощности нефтяных месторождений неуклонно снижались. Если раньше Венесуэла добывала более трех миллионов баррелей в день, то сегодня она едва добывает один миллион.

В то же время национализация проводилась без какого-либо экономического плана. Правительство брало под свой контроль частные компании, экспроприировало сельскохозяйственные земли и централизовало контроль над большей частью средств производства. Это не привело к более справедливому распределению богатства, а скорее к коррупции, неэффективности и экономической стагнации. Плановое неэффективное управление в сочетании с фиксацией цен и искусственными обменными курсами привело к масштабным рыночным искажениям.

Когда доходы от нефти окончательно рухнули, государству не хватало гибких институтов, резервов и производственной базы для преодоления кризиса. Инфляция резко возросла. Уровень инфляции составил около 800 процентов в 2016 году, более 2000 процентов в 2017 году и 80 000 процентов в 2018 году. По оценкам официальных венесуэльских источников, в 2019 году инфляция колебалась от 7374 до 9585 процентов, а Международный валютный фонд назвал цифру в 200 000 процентов. Это не просто статистическая проблема — это настоящий ад для населения.

При такой инфляции деньги ежедневно теряют свою ценность. Минимальная заработная плата, на которую можно купить что-то в начале месяца, к концу месяца практически ничего не стоит. В ноябре 2017 года из-за роста цен продукты продавались крошечными порциями менее 200 граммов. Четыре столовые ложки сахара стоили 4000 боливаров, что эквивалентно двум третям дневной минимальной заработной платы. Люди начали есть своих домашних животных, затем животных из зоопарков. Это не метафора — это задокументированная реальность голода в одной из самых богатых ресурсами стран мира.

Система здравоохранения рухнула. В больницах не было лекарств, оборудования, электричества. Врачи массово покидали страну. Резко возросла младенческая смертность. Система образования развалилась. В школах не было электричества и отопления; учителя ушли из профессии, потому что их зарплаты не хватало на еду.

Уровень бедности, который снизился при Чавесе в 2000-х годах исключительно благодаря финансированию со стороны нефтяной промышленности, снова резко вырос и теперь превышает 80 процентов населения. Около 53 процентов живут в крайней нищете и не могут позволить себе даже самый базовый набор товаров. Это не экономический регресс – это цивилизационный коллапс.

Рентьерская экономика — это экономическая система, в которой значительная часть богатства создается не за счет производительного труда или создания стоимости, а за счет извлечения «ренты» — то есть дохода, получаемого от дефицита, монополий или внешних платежей (например, товарной ренты, транспортных сборов, выплат помощи). Как правило, субъекты (часто государство) могут получать высокие доходы, не развивая при этом собственную экономику, что часто приводит к политической стагнации, низкой инновационности и зависимости от этой ренты.

В связи с этим:

• Крупнейшие в мире запасы нефти: экономическая ситуация в Венесуэле между параличом кризиса и стратегической перестройкой

Геополитическое измерение: сырье, власть и стратегические интересы

Было бы наивно полагать, что США свергли Мадуро исключительно из гуманитарных соображений. Но было бы столь же наивно утверждать, что здесь действовали только экономические интересы. Реальность гораздо сложнее и менее морально окрашена, чем предполагают обе крайние позиции.

Венесуэла обладает крупнейшими в мире известными запасами нефти — около 303 миллиардов баррелей, что больше, чем у Саудовской Аравии, Ирана и России. Кроме того, она имеет огромные месторождения золота (по оценкам, около 8000 тонн в горнодобывающем поясе Ориноко), алмазов, никеля, колтана и других важных минералов. Для страны, нуждающейся в энергетической безопасности и стремящейся снизить свою технологическую зависимость, такие ресурсы имеют стратегическое значение.

Однако нефтяной вопрос часто упрощают. Американские нефтяные компании, такие как Chevron, могли бы легко закупать более дешевую нефть в Мексиканском заливе или даже в Гайане (которая также находится под контролем США). Настоящая причина кроется глубже: речь идет о контроле над сферами влияния, о предотвращении контроля над ресурсами со стороны другой крупной державы – особенно Китая.

Китай стал основным покупателем венесуэльской нефти. Примерно 70 процентов венесуэльского нефтяного экспорта приходилось на Пекин. Кроме того, Китай осуществил масштабные инвестиции и предоставил кредиты на общую сумму от 60 до 70 миллиардов долларов. Это сделало Венесуэлу неявным клиентом Китая — или, по крайней мере, государством с прочными связями с державой, которую Вашингтон считает угрозой для существования страны.

Россия играла вспомогательную роль. Москва поставляла оружие, технику и оказывала дипломатическую поддержку. Координация между Россией и Венесуэлой, кульминацией которой стало стратегическое партнерство в октябре 2025 года, показала, что Венесуэла — это не просто богатое нефтью государство, а часть контр-альянса против западного доминирования.

Трамп выразил это более ясно и прямо, чем его предшественники. Он не пытался скрыть это за гуманитарной риторикой. Его заявления, такие как «Они забрали нашу нефть, и мы хотим ее вернуть», были явной отсылкой к национализации Чавесом объектов ExxonMobil в 2007 году. Трамп говорит в терминах собственности и контроля, возрождая доктрину Монро, которая 200 лет назад провозгласила Западное полушарие американской сферой влияния.

Доктрина Монро 2.0, как её называли советники Трампа по национальной безопасности, представляет собой явное возвращение к политике сфер влияния. Это означает, что США считают Латинскую Америку своей законной территорией, где никаким другим крупным державам не разрешается оказывать доминирующее влияние. Это не ново — это было основой внешней политики США на протяжении двух столетий. Но при Трампе она применяется более открыто.

В связи с этим:

• Понимание США | Архитектура американской власти: как четыре школы мысли определяют курс Вашингтона

  

Серая зона международного права и лицемерие Запада

Вот тут-то и начинаются проблемы для западного порядка. Военное вмешательство США в Венесуэлу явно нарушает основополагающие нормы международного права. Похищение главы иностранного государства без мандата ООН является нарушением Устава ООН. Статья 2, пункт 4 Устава запрещает угрозу или применение силы против территориальной целостности или политической независимости другого государства.

Существуют только два юридически признанных исключения: разрешение Совета Безопасности ООН или право на самооборону от вооруженного нападения. Ни одно из этих исключений не распространяется на Венесуэлу. Венесуэла не совершала вооруженного нападения на США, и Китай и Россия заблокировали бы подобную резолюцию в Совете Безопасности.

Многочисленные юристы-международники и международные организации признали размещение войск незаконным. Генеральный секретарь ООН Гутерриш предупредил, что прочное политическое решение не может быть навязано извне. Германия под руководством нового канцлера Мерца говорит об «обеспокоенности» и призывает к «упорядоченному переходу в соответствии с международным правом» — дипломатичное преуменьшение, означающее: «Это было нарушением международного права, но мы не хотим слишком громко протестовать».

Именно в этом и заключается главная проблема с доверием к Западу. Запад – особенно Германия, ЕС, Франция и Великобритания – годами настаивает на «международном порядке, основанном на правилах». Они постоянно используют этот термин для критики вторжения России в Украину, угроз Китая в адрес Тайваня и других нарушений. Это морально правильно. Россия не должна вторгаться в Украину.

Но когда Запад хранит молчание или даже молчаливо выражает поддержку американской военной интервенции против недемократического государства, которое не нападает непосредственно на США, это демонстрирует вопиющие двойные стандарты. Это лицемерие не только аналитически несостоятельно, но и стратегически неразумно, поскольку оно еще больше отталкивает именно те страны Глобального Юга, в которых нуждается западный порядок.

Бразильский учёный Джорджо Романо Шутте метко подытожил это: страны Глобального Юга видят те же самые западные страны, которые бомбили Белград, вмешивались в Ливию без мандата ООН, дестабилизировали Афганистан на протяжении десятилетий, а теперь нападают на Венесуэлу. И эти же страны проповедуют мораль и соблюдение международного права странам Глобального Юга. Неудивительно, что Бразилия, Мексика, Индия и другие крупные государства отказываются поддерживать санкции США против России. Они видят в этом избирательное применение правил в пользу крупных держав, которые могут позволить себе их игнорировать.

Германия и ЕС больше не могут быть авторитетными, защищая только Украину и игнорируя Венесуэлу. Либо международное право применяется ко всем, либо оно является инструментом власти, а не подлинным правом.

Основные отраслевые направления: B2B, цифровизация (от ИИ до XR), машиностроение, логистика, возобновляемые источники энергии и промышленность

Более подробная информация здесь:

• Экспертный бизнес-центр

Тематический центр, предлагающий аналитические материалы и экспертные знания:

• Информационная платформа, охватывающая глобальную и региональную экономику, инновации и отраслевые тенденции
• Сборник аналитических материалов, выводов и справочной информации по нашим ключевым направлениям деятельности
• Место, где можно найти экспертные знания и информацию о текущих событиях в бизнесе и технологиях
• Центр для компаний, стремящихся получить информацию о рынках, цифровизации и отраслевых инновациях

Реальность гуманитарной нужды в грязном мире

Но есть и другая, неприятная правда, о которой многие не хотят говорить: Венесуэла при Мадуро была гуманитарной катастрофой. Факты неоспоримы. Более семи миллионов человек — примерно 30 процентов населения — покинули Венесуэлу. Это второй по величине в мире кризис внешней миграции после исхода из Сирии.

Ежедневно около 2000 человек покидают Венесуэлу из-за невыносимого голода, из-за того, что города контролируются преступниками, бандами и военными, а также из-за разрушения инфраструктуры. По подсчетам ООН, к 2025 году около 7,9 миллиона венесуэльцев будут нуждаться в гуманитарной помощи, из них 4,2 миллиона — дети. Пятнадцать процентов всего населения остро нуждаются в продовольственной помощи.

Мадуро несёт ответственность за десятки тысяч смертей – от голода, нехватки медикаментов и насилия, совершаемого силами государственной безопасности и ополченцами. При его режиме имели место внесудебные казни, систематические пытки, подавление оппозиционных партий, фальсификация выборов, контроль над СМИ и системная коррупция. Выборы 2024 года были сфальсифицированы – это задокументировано независимыми наблюдателями за выборами.

Если когда-либо и был случай, когда режим полностью утратил свою легитимность, то это Венесуэла при Мадуро. Вопрос не в том, должен ли Мадуро уйти — он должен был уйти много лет назад, путем выборов или смены власти. Вопрос в другом: как и при каких условиях?

Гуманитарная интервенция могла бы состояться в соответствии со строгими международными правовыми стандартами – под мандатом ООН, с международным участием, с последующей стратегией и с четкими обязательствами по восстановлению демократических институтов. Этого не произошло. Вместо этого была проведена военная операция сверхдержавой, преследующей собственные интересы.

Это не обязательно означает, что исход будет плохим для Венесуэлы. Возможно, что, несмотря на процесс, нарушающий международное право, ситуация улучшится. История полна подобных парадоксов. Принудительная смена режима без законных оснований может привести к лучшим результатам для населения, чем сохранение варварского режима.

В связи с этим:

• Забудьте о климате: истинная геополитическая причина энергетического перехода

Паралич Европы и утрата значимости Германии

Какова реакция Европы? Беспокойство. Осторожность. Обеспокоенность. Призывы к «упорядоченному переходу» и уважению международного права, при этом не осмеливаясь напрямую критиковать США.

Французский президент Макрон даже попытался совместить лучшее из двух миров: он тихо критикует метод, но приветствует результат — уход Мадуро — и говорит об освобождении венесуэльского народа от диктатуры. Это морально и аналитически слабо. Либо интервенция незаконна, либо нет. Нельзя говорить, что это хорошо, просто потому что вам нравится результат.

Германия при Мерце занимает классическую позицию европейской слабости: она осуждает действия в общих чертах, не уточняя, какие конкретные последствия это должно иметь. Она предупреждает о «нестабильности» — как будто богатое нефтью государство, поддерживаемое Китаем и Россией, которое держит 80 процентов своего населения в нищете, и без того не было совершенно нестабильным. Это самообман.

Правительство Германии любит хвастаться своими ценностями и поддержкой «порядка, основанного на правилах». Но этот порядок, основанный на правилах, создается США везде, где у США есть интересы: в Азии — с Китаем, в Европе — с Россией, в Латинской Америке — с Венесуэлой. Германия не может по-настоящему противостоять этой игре — она слишком зависима от американских гарантий безопасности и долларовой системы.

Это не означает, что Германия действует злонамеренно. Это означает, что Германия структурно слаба. Европа в целом структурно слаба. Китай и Россия могут осуществлять такие операции, потому что это государства, готовые понести экономические издержки ради достижения геополитических целей. Запад, включая Америку, может их осуществлять, потому что обладает властью и может переложить последствия на других. Европа этого сделать не может.

Это никому не повредит – это просто реалистичная оценка. Европейская внешняя политика находится в состоянии паралича между моральными устремлениями и стратегической беспомощностью.

Новый многополярный мировой порядок и пределы власти

Операция Трампа в Венесуэле наглядно демонстрирует перераспределение глобальных сил. Эпоха односторонних действий США не закончилась, но издержки возросли. Тот факт, что Трампу пришлось провести военную операцию с участием спецназа для похищения Мадуро, а не просто организовать переворот при поддержке ЦРУ, как это было во времена холодной войны, показывает, что местная мощь Венесуэлы, поддерживаемая Китаем и Россией, стала больше, чем прежде.

Китай оказал Венесуэле масштабную финансовую и технологическую поддержку. Россия поставляла оружие и оказывала дипломатическую помощь. Это помогло Мадуро годами выдерживать санкции Трампа. Звонки Мадуро китайским чиновникам всего за несколько часов до его ареста показывают, что он пытался мобилизовать внешнюю поддержку до самого конца.

Но Китай и Россия в конечном итоге не могли вмешаться, не вступив в прямой конфликт с США – риск, на который они не хотели идти. Пекин и Москва предложат Венесуэле словесную поддержку, но не военную помощь. Это и есть реальная политика: вы поддерживаете союзника до тех пор, пока он не представляет для вас экзистенциальной угрозы.

Для Китая эта смена власти представляет собой явную потерю. Была надежда, что Венесуэла сможет стать долгосрочным поставщиком сырья и союзником в борьбе против американского доминирования. Теперь это под вопросом. Влияние Китая уменьшится при более дружественном к США или, по крайней мере, менее зависимом от него правительстве.

В то же время, из этого можно извлечь урок для Китая: одной лишь финансовой и экономической зависимости недостаточно для защиты от смены власти, если поддерживающая вас крупная держава обладает большей военной мощью. Это предупреждение о недопустимости чрезмерного расширения влияния в регионах, где другая крупная держава обладает военным потенциалом для защиты своих интересов.

В связи с этим:

• Многополярный мир — это миф? Именно это делает его таким опасным для всех нас

Более широкий контекст: самоликвидация Европы

Но теперь перейдем к тому, что действительно больно – и о чем мало кто хочет говорить. В то время как Европа чувствует себя морально выше Трампа и американского вмешательства в Венесуэлу, реальный культурный и институциональный распад Европы происходит прямо у ее порога.

Германия потратила миллиарды на систему общественного вещания, которая систематически подрывает национальную культуру, деконструирует национальную историю, дискредитирует национальные интересы и патологизирует национальную идентичность. Это совсем не похоже на Трампа — это хуже, потому что это происходит тонко и окутано аурой морали.

Рост влияния крайне правых партий по всей Европе — «Альтернатива для Германии» в Германии, «РН» во Франции, «ФПХ» в Австрии, «Мелони» в Италии — является прямой реакцией на предполагаемый захват власти культурной элитой. Попытка почувствовать себя морально выше Трампа в Америке, одновременно систематически подрывая легитимность собственных институтов у себя на родине, — это верх лицемерия.

Это не аргумент против миграции или мультикультурализма. Это аргумент в пользу того, что институты, систематически подрывающие легитимность собственных основ, теряют контроль над своей легитимностью. Если общественные телерадиокомпании, университеты и СМИ систематически создают впечатление, что национальная культура, национальная история и национальные интересы по своей сути являются злом, неудивительно, что население жаждет лидеров, которые об этом не говорят.

Это простая проблема управления, а не моральная. Если вы хотите управлять сообществом, вы должны убедительно верить в ценность его дальнейшего существования. Если же вы чувствуете себя обязанным какой-то внешней, глобальной прогрессивной программе, вы теряете контроль над внутренней политической обстановкой.

Трезвость вместо святости

Одновременно могут быть верны несколько истин. Трамп действует, исходя из геополитических интересов – контролирует ресурсы, сдерживает китайское влияние и обеспечивает соблюдение доктрины Монро. Речь идёт не о благочестии, а о реальной политике. Не стоит морализировать по этому поводу.

В связи с этим:

• Доктрина Монро: от 1823 года до эпохи Трампа – экономический анализ гегемонистской политики Америки.

В то же время Мадуро был диктатором, который привёл свою страну к экономическому и гуманитарному коллапсу. Миллионы людей бежали. Люди голодали. Система здравоохранения рухнула. Это задокументированная реальность, а не пропаганда.

Военная интервенция США была незаконной согласно международному праву – не было мандата ООН, не было международной коалиции, не было законных оснований. Это тоже правда.

Реакция Запада была лицемерной – критика России по поводу Украины, в то время как дипломатическая трусость в отношении Венесуэлы оставалась неизменной. Это тоже правда.

Главная аналитическая проблема Запада заключается в том, что он пытается рассуждать с моральной точки зрения, действуя при этом во имя силовой политики. Это невозможно. Необходимо сделать выбор: либо международное право, применимое ко всем, либо силовая политика, в которой сильные забирают то, что им нужно. Нельзя утверждать, что оба утверждения верны одновременно.

Для Германии и Европы это означает: прекратить поучать государства, преследующие собственные интересы. Вместо этого Европе следует более четко определить свои интересы, восстановить свою легитимность внутри страны, а затем вести переговоры с другими крупными державами на основе взаимного уважения. Это неудобно. Такого нарратива обычно не услышат. Но это единственная основа для заслуживающей доверия внешней политики.

☑️ Язык ведения нашего бизнеса — английский или немецкий

☑️ НОВИНКА: Переписка на вашем родном языке!

 

Я и моя команда будем рады быть вашими личными консультантами.

Вы можете связаться со мной, заполнив контактную форму здесь wolfenstein@xpert.digital:или просто позвонив по номеру +49 7348 4088 965. Мой адрес электронной почты

Я с нетерпением жду начала нашего совместного проекта.

 

 

☑️ Поддержка малых и средних предприятий в области стратегии, консалтинга, планирования и реализации проектов

☑️ Разработка или корректировка цифровой стратегии и цифровизации

☑️ Расширение и оптимизация международных процессов продаж

☑️ Глобальные и цифровые торговые платформы B2B

☑️ Развитие бизнеса / Маркетинг / PR / Выставки от компании Pioneer

Компания Xpert.Digital обладает глубокими знаниями в различных отраслях. Это позволяет нам разрабатывать индивидуальные стратегии, точно соответствующие требованиям и задачам вашего конкретного сегмента рынка. Благодаря постоянному анализу рыночных тенденций и мониторингу отраслевых разработок мы можем действовать на опережение и предлагать инновационные решения. Сочетание опыта и экспертных знаний создает добавленную стоимость и обеспечивает нашим клиентам решающее конкурентное преимущество.

Более подробная информация здесь:

• Воспользуйтесь преимуществами 5 областей экспертизы Xpert.Digital в одном пакете – всего от 500 евро в месяц